Главная » Категория: Секреты и загадки истории » Просмотров: (591) Комментариев: (0) (08.02.2015 - 14:36)

Рукопись Войнича

Уильям Ньюболд (William R. Newbold), профессор философии университета штата Пенсильвания, был известным и уважаемым ученым. Во время Первой мировой войны он работал на правительство США, расшифровывая военные коды, и считался одним из ведущих специалистом по криптоанализу. В 1919 году он взялся за главную криптограмму своей жизни, которая могла привести его к мировой славе. Расшифровкой таинственного документа Ньюболд занимался до конца дней своих, однако его постигла неудача.

Тайна, разгадке которой Ньюболд посвятил последние семь лет жизни, — так называемый манускрипт Войнича. Книга получила свое название по имени профессионального торговца старинными печатными изданиями Вильфрида Войнича (Wilfrid M. Voynich), обнаружившего ее в 1912 году в одном из иезуитских владений к югу от Рима.

Манускрипт сразу привлек внимание Войнича. Больше двухсот страниц были заполнены текстом на неизвестном языке, ни одно слово или даже символ которого не были известны книготорговцу. Помимо текста, книга содержала множество не менее загадочных рисунков. Неудивительно, что Войнич выкупил книгу у иезуитов, а вместе с ней и несколько других.

Профессор Ньюболд, возможно, был одной из самых подходящих для разгадки секрета манускрипта фигур своего времени. Помимо своей профессиональной деятельности — криптоанализа и изучения и преподавания философии — Ньюболд, как и Войнич, был страстным коллекционером старинных книг (впрочем, в отличие от Войнича, Ньюболд приобретал книги в личное пользование, а не для перепродажи). В частности, собрание профессора украшали первые издания трудов Джордано Бруно, Спинозы и Декарта. Кроме того, Ньюболд был признанным знатоком оккультных наук.

В 1921 году, после двух лет трудов, Ньюболд опубликовал свое решение. Возможно, безукоризненная репутация профессора, помноженная на мучительное ожидание разгадки, и стала причиной того, что расшифровка Ньюболда была принята сразу, почти не встретив критики.

Подход, или, точнее, сочетание подходов, которое применил Ньюболд, ему вряд ли приходилось использовать до того при анализе военных шифровок. Ньюболд решил, что строка на последней странице — это ключ к тексту. Хоть она и имеет шрифт, схожий с остальным текстом, но явно написана другим, менее аккуратным почерком, тем самым позволив предположить, что это всего лишь попытка одного из владельцев книги написать что-то на «языке оригинала». У Ньюболда нашлось свое объяснение. Он счел, что строка написана латиницей, хотя и видоизмененной. Ньюболд взял начало фразы — «Michiton oladabas multos te tccr cerc portas», выкинул оттуда ненужные символы; прочтя слово «multos» с лупой, изменил «o» на «a», что дало «Michi dabas multas portas» (в переводе с латыни: «ты дал мне много дверей»). «Двери», по Ньюболду, это обозначение сочетаний двух букв на иврите в учении Каббалы. Основываясь на кодовой фразе, Ньюболд составил шифр, в котором двухбуквенные сочетания соответствуют одной букве латинского алфавита.

Рассмотрев кодовую фразу до мельчайших деталей с помощью лупы, он пришел к выводу, что каждая ее буква состоит из штрихов. Буквы, которые невооруженному глазу кажутся одинаковыми, на самом деле составлены из отдельных черточек и несут разный смысл, являясь сочетаниями сразу нескольких символов. Ньюболд продублировал все символы в этих сочетаниях, кроме первого и последнего. Видоизмененные таким образом сочетания были разбиты на буквенные пары, каждая из которых была заменена на определенную букву латиницы. При этом Ньюболд обращался с заменами вольно, подставляя при необходимости различные буквы, соответствующие похожим звукам — d и t например.

Но и это не все. Чтобы добраться до цели, Ньюболд применил к полученному после всех преобразований тексту метод анаграммы, то есть переставления букв местами, и получил окончательный текст на латыни. Результат расшифровки Ньюболд назвал Opus Magnum Роджера Бэкона (не путать с Фрэнсисом Бэконом, известной фигурой эпохи Возрождения), францисканского монаха и ученого, жившего в XIII веке. Согласно Ньюболду, Роджер Бэкон обладал знаниями, опередившими свое время на несколько столетий. Текст описывал строение внутренних органов человека, клеток, сперматозоидов, а также затмение Солнца и строение туманности Андромеды.

Результат был сенсационным, а решение — необычайно сложным, запутанным и странным. А главное, оно было противоречивым и содержало множество плохо аргументированных допущений и предположений. Сам Ньюболд признавался, что каждый раз, расшифровывая текст заново, он приходил к новому результату. Крах исследования наступил в 1931 году, через пять лет после смерти Ньюболда. Британский криптолог Джон Мэнли (John Manly), поначалу поддержавший решение американца, опубликовал статью, в которой доказывал, что мелкие штрихи, казавшиеся Ньюболду носителями скрытого смысла, появились из-за старения и сопутствующего растрескивания чернил.

Помимо этого, Мэнли продемонстрировал, что предложенный механизм расшифровки позволяет преобразовать текст Войнича практически в любое желаемое сообщение. В качестве примера Мэнли «расшифровал» один из отрывков текста как «Paris is lured into loving vestals», что можно перевести как «Париж соблазнен влюбленными девами».

После появления статьи Мэнли решение Ньюболда было отвергнуто, а его самого стали считать одержимым манускриптом чудаком. Тем не менее, на сегодняшний день публикация Ньюболда остается единственной досконально разработанной расшифровкой всего текста с осмысленным результатом и у нее есть свои приверженцы.

Ньюболд был не первым, кто «попробовал на зуб» манускрипт Войнича. После приобретения книги коллекционер разослал ее копии нескольким экспертам для расшифровки. В их числе был и Мэнли, который служил в американской разведке и во время Первой мировой, как и Ньюболд, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Другим известным криптологом, пытавшимся найти решение, был Герберт Ярдли (Herbert O. Yardley), американский эксперт, руководивший Мэнли. Ярдли известен тем, что расшифровал японский дипломатический код. Однако усилия этих и других не менее достойных господ оказались тщетными.

Сложность задачи, которую поставил манускрипт Войнича перед криптоаналитиками, можно оценить, если сопоставить две истории XX века: история успехов выдающихся криптоаналитических талантов в разведывательной борьбе во время обеих мировых войн и история неудачных попыток разгадать манускрипт. Часто триумфаторы и неудачники оказывались одними и теми же людьми.

Разгадка японского кода PURPLE — один из самых известных эпизодов криптологического противостояния Второй мировой. Руководителем группы американских криптоаналитиков был уроженец Кишинева Уильям Фридмен (William F. Friedman), которого называют одним из самых выдающихся криптологов за всю историю. К концу войны ему удалось даже создать копию японской шифровальной машины, ни разу ее не видев.

В 1944 году, когда основные военные задачи были уже решены, Фридмен организовал особую рабочую группу. После окончания трудового дня он вместе с некоторыми своими коллегами работал над расшифровкой манускрипта Войнича. Увы, группе не удалось и близко подойти к разгадке. Ее крупнейшим достижением стала транскрипция текста на латинский алфавит и подготовка машиночитаемой версии текста на перфокартах. Впрочем, перфокарты эти были похоронены в архивах разведки и всплыли на свет лишь спустя полвека. Уже в 1950-е годы Фридмен опубликовал важное заключение: текст написан на искусственном языке, имеющем четкую логическую структуру. К такому выводу он пришел на основании анализа словаря текста — тот оказался довольно скуден, причем два или даже три слова зачастую идут подряд; нередко повторяются и слова, отличающиеся всего на одну букву. С другой стороны, в тексте практически отсутствуют слова, состоящие из одной или двух букв. Здесь Фридмен увидел сходство с другими искусственными языками — в частности, с созданным в XVII веке ученым Джоном Уилкинсом (John Wilkins) «философским языком». Концепция его основана на том, что какой-либо обобщенной категории ставится в соответствие определенный слог, и этот слог, обычно в качестве префикса или суффикса, входит в состав любого слова, которое означает объект, явление или понятие внутри данной категории.

Еще одним взломщиком кодов, посвятившим свою жизнь расшифровке манускрипта, был Джон Тилтмен (John H. Tiltman), считающийся лучшим британским криптоаналитиком всех времен. Во время Второй мировой он руководил британским дешифровальным разведцентром и лично участвовал во взломе кодов немецкой шифровальной машины Lorenz. Более известна история с захватом и расшифровкой сообщений машины Enigma (заслуга того же центра), однако Lorenz была более совершенной машиной и использовалась для кодирования сообщений высшего командования.

Независимо от Фридмена Тилтмен пришел к выводу, что манускрипт написан на синтетическом языке. Однако ни обоим светилам, ни другим исследователям не удалось объяснить значение префиксов и суффиксов в тексте.

С появлением доступных вычислительных мощностей и переводом манускрипта в машиночитаемый вид исследования текста в основном сосредоточились на поиске статистических закономерностей между символами, частями слов, словами, словосочетаниями и их расположением в абзаце, на странице, или в книге в целом. Несмотря на то что было найдено множество таких закономерностей, значительных выводов на их основании было сделано очень мало.

В частности, в 1976 году Прескотт Курьер (Prescott Currier) показал, основываясь на подсчете пар символов и слов, что текст написан на двух разных языках или диалектах либо использовались два разных алгоритма шифрования. При этом каждая из страниц написана целиком либо на одном, либо на другом языке: их назвали Currier A и Currier B. Он также продемонстрировал, что текст написан двумя разными почерками, полностью соответствующими двум разным языкам. Свой вывод Курьер, правда, сделал на основании анализа только части книги. Доктор технических наук Рене Цандберген (Rene Zandbergen), работающий в Европейском космическом агентстве и изучающий манускрипт в свободное время, позднее показал, что текст более разнообразен и что два языка тесно «переплетены» в книге друг с другом. Этот вывод, однако, оспаривается некоторыми учеными.

Другой важный вывод был сделан после того, как текст проверили на соответствие так называемому закону Ципфа. Проанализировав тексты на многих языках, в том числе вымерших, в 40-х годах прошлого века ученый Гарвардского университета Джордж Ципф (George K. Zipf) для каждого из них построил распределение частоты встречаемости слов по убыванию. Все построенные таким образом кривые имели форму гиперболы. Это явилось основой вывода, что такое распределение является характерной и отличительной чертой натуральных языков.

Как оказалось, текст манускрипта Войнича также подчиняется закону Ципфа. Этот результат стал аргументом в поддержку того, что манускрипт — это не тарабарщина, а действительно зашифрованное послание. Однако, поскольку закон Ципфа носит эмпирический характер, полученный результат не может служить доказательством осмысленности текста.

Несколько экзотических решений было предложено в последние десятилетия. В 1978 году Джон Стойко (John Stojko) опубликовал книгу, в которой расшифровывал манускрипт Войнича. Его версия сводилась к тому, что текст представляет собой собрание писем, написанных на украинском без использования гласных. Однако содержание писем, объясненное Стойко, расходится с общеизвестной историей Древней Руси (Стойко описывает манускрипт как собрание писем властителя Киевской Руси по имени Ора хазарской предводительнице по имени Маня Коза, написанных во время войны между Русью и хазарами). Более того, тяжело понять даже смысл отдельных фраз, не говоря уже о тексте в целом (хотя, если бы Россия отправляла на Украину послов еще в средние века, версия не выглядела бы такой неправдоподобной), несмотря на множественность, как и в решении Ньюболда, возможных вариантов расшифровки.

В 1987 году еще один человек со славянской фамилией, Лео Левитов (Leo Levitov), выдвинул не менее оригинальную версию — в книге описывается ритуал эндура религиозного движения катаристов, существовавшего в Европе в средние века. Эндура — это самоубийство в форме смертельного голодания, практиковавшееся в катаризме. В варианте Левитова эндура — самоубийство в любой форме, призванное облегчить страдания тяжело больного.

Помимо нестыковок смысла расшифрованного текста с известными сведениями о секте, само решение тоже оказалось несостоятельным. Оно основывалось на том, что текст написан на искаженном фламандском языке, с оригинальной системой письменности специально придуманной для записи манускрипта. Эта гипотеза была опровергнута лингвистами.

Десятилетия безуспешных попыток склоняли многих исследователей к версии о том, что манускрипт Войнича является подделкой, представляющей его как зашифрованный текст алхимика, хотя на самом деле никакого смысла в нем нет (кое-кто даже считал, что книгу написал сам Войнич ради извлечения выгоды от продажи таинственной книги, однако эту версию опровергают исторические ссылки на книгу из различных источников). Буквально несколько месяцев назад версия подделки получила широкую огласку.

В январе 2004 года доктор Гордон Рагг (Gordon Rugg), профессор Кильского университета (Англия), опубликовал статью в журнале Cryptologia. В ней он описывал, каким образом фальсификатор средних веков мог изготовить манускрипт Войнича без применения неизвестных в ту пору интеллектуальных методов или технических средств.

Рагг использовал так называемую решетку Кардано — широко известный стеганографический инструмент (и его модификация — поворотная решетка), названный по имени изобретателя, итальянского математика Джироламо Кардано (Girolamo Cardano), и предназначенный для того, чтобы скрывать закодированные сообщения внутри текста другого содержания. Решетка Кардано — это карточка с несколькими вырезанными окнами, примерно как на перфокарте. Когда карточка накладывается на зашифрованный текст, в ее окнах появляется скрытое сообщение. Таким образом, зашифровать и прочитать исходный текст можно, имея одну и ту же карточку.

По мнению Рагга, создатель манускрипта Войнича использовал решетку по-иному. Сначала был придуман алфавит текста. После этого из вымышленных букв были составлены сочетания, которые стали префиксами, суффиксами или средними частями слов. Все эти сочетания были записаны в таблицу, разбитую на соответствующие разным частям слов три колонки. После этого автор взял карточку с окошками и с ее помощью стал выбирать из таблицы сочетания букв, слагая их в слова. Чтобы разнообразить текст, на месте многих частей слов в таблице оставались пустоты, таким образом создавались более короткие слова. Разумеется, такой большой текст, как манускрипт Войнича, созданный с помощью единственного варианта решетки, имел бы очень скудный «словарь» и легко был бы раскрыт. Поэтому, по мнению Рагга, автор использовал несколько разных решеток. Для создания манускрипта, как считает ученый, было достаточно семи.

Помимо своей версии способа создания манускрипта, Рагг указывает и на возможное его авторство. По его мнению, документ был создан Эдвардом Келли (Edward Kelley), известным алхимиком и мистификатором своего времени. Известно, что Келли пользовался решетками Кардано и был соратником ученого и алхимика Джона Ди (John Dee), одного из предполагаемых ранних владельцев манускрипта. Келли давно был «под подозрением» как создатель манускрипта.

Статьи о работе Рагга были опубликованы в 2004 году в нескольких популярных журналах, и она приобрела широкую известность. В первую очередь, вследствие активной популяризации, на нынешний момент версия Рагга считается основной, по крайней мере широкой публикой. Неудивительно, между тем, что выводы ученого встретили шквал критики со стороны исследователей, многие годы посвятивших свое время поиску разгадки таинственной книги. И Раггу еще предстоит доказать состоятельность своей гипотезы.

Одним из самых активных противников теории Рагга является исследователь манускрипта Жак Ги (Jacques Guy), доктор лингвистики и полиглот (интересно, что первым языком, который Жак выучил в девять (!) лет, был русский), живущий ныне в Австралии. Вот как он подытоживает выводы Рагга: «Же упираю маживать с ногом. Есть пожитрять блюдим с мащью у приглашиваем свечь. Абракадабра, не правда ли? Однако для того, кто не знает русский, этот текст выглядит как написанный на русском, ведь так? Это именно то, что сделал Рагг — создал текст, который отдаленно напоминает текст манускрипта Войнича, однако при этом не несет смысла. И на этом основании он делает вывод, что манускрипт Войнича — бессмыслица. Я произвел текст, который отдаленно напоминает русский, и, естественно, бессмыслен. Поэтому… все, написанное на русском — бессмыслица. Аргумент, который выдвигает Рагг, точно такой же.»

Как объясняет Рене Цандберген, правило построения слов «префикс-середина-суффикс», которое Рагг положил в основу своего метода, было обнаружено в свое время другим исследователем, бразильцем Жорже Столфи (Jorge Stolfi), однако оно соотносится только с одной частью документа, написанной на языке B. Слова языка A, на котором написана «ботаническая» часть, построены по другому принципу и не могут быть получены «методом Рагга».

Доктор Рагг не скрывает, что его выводы далеки от окончательных и не могут служить доказательством версии о фальсификации, а лишь демонстрируют возможный, хотя и наиболее вероятный, по его мнению, механизм создания текста. Рагг не считает, что манускрипт слишком сложен лингвистически, чтобы быть мистификацией. В настоящий момент он работает над развитием своей версии и намеревается подобрать решетки, с помощью которых можно создать текст, повторяющий все описанные доселе структуры и обладающий обнаруженными в манускрипте статистическими свойствами. Если Раггу это удастся, версия о фальсификации получит дополнительную поддержку. С другой стороны, изучение манускрипта продолжается, и, возможно, будут обнаружены новые характеристики, которые Раггу снова потребуется воспроизвести.

В настоящее время над расшифровкой манускрипта работают десятки добровольцев по всему свету, объединенных в онлайн-сообщество списком рассылки на сайте www.voynich.net. Изучается все — текст, рисунки, нумерация страниц, сама книга — чернила, пергамент, — и, разумеется, происхождение манускрипта. Смею предположить, что в мире есть еще несчетное число одиночек, ищущих разгадку, и не афиширующих свою работу. Если среди вас есть такие, или вас заинтриговала загадка манускрипта — участники сообщества будут рады новым соратникам.

Несмотря на значительные усилия, за последние годы достичь серьезного прогресса не удалось.

Появляются новые теории, обнаруживаются новые характеристики структуры текста и слов, ранее не замеченные детали рисунков и текста. Но разгадка все так же далека.

Одной из заметных теорий последнего времени является гипотеза, предложенная Жаком Ги и развитая Жорже Столфи. Она основана на анализе длин слов и слогов и структуры слов манускрипта. Была обнаружена схожесть языка текста Войнича и восточноазиатских языков, в частности, китайского и вьетнамского, что позволило предположить, что текст написан на родственном языке. Столфи перечисляет следующие сходные качества китайского языка и языка манускрипта:

* наиболее распространенные слова состоят из одного слога;
* отсутствуют знаки препинания;
* пробелы разделяют слоги, а не образованные из них слова;
* перенос слов может осуществляться после любого слога;
* длины разных слогов отличаются друг от друга незначительно;
* есть всего около четырехсот фонетически различных слогов;
* очень похожие слова часто имеют совершенно разный смысл;
* одно и то же слово входит в состав разных сложных образований, с различным значением;
* распространено повторение слов;
* слова не меняют форму;
* числа выглядят как обычные слова;
* у слогов строгая внутренняя структура;
* слоги имеют три фонетических компонента;
* есть около 4, 25 и 30 разных вариантов этих компонентов, соответственно.

Но это пока лишь гипотеза. Тем не менее, структура построения слов манускрипта, обнаруженная Столфи, считается одним из главных достижений в исследованиях манускрипта за последнее время. Как считает Рене Цандберген, именно тот, кто объяснит эту структуру, получит ключ к разгадке манускрипта.

Одновременно продолжаются поиски автора книги. Удивительно то, что до сих пор не было найдено книг, связанных с манускриптом Войнича схожим содержанием, или документов, которые можно было бы приписать тому же автору. Пока значительно сузить контекст для поиска не удалось — как говорит исследователь Луис Велез (Luis Velez), дипломированный юрист из Венесуэлы, проживающий ныне в США, автором может оказаться «любой европеец, живший в конце XV — начале XVI века». Любая ссылка или сходство с другой книгой могут привести к серьезному прогрессу в исследованиях.

Большие надежды возлагаются на недавно опубликованные в интернете библиотекой Йельского университета сканированные с высоким разрешением копии страниц манускрипта — ведь большинство исследователей, работающих в свободное время, никогда даже и не видели оригинал. Как утверждает исследователь манускрипта из Англии Ник Пеллинг (Nick Pelling), по основной профессии создатель компьютерных игр, это уже позволило разрешить многие давние вопросы. В частности, была подтверждена гипотеза о том, что книга сброшюрована в неверном порядке. Ник, который сосредоточил свои исследования на иконологии и иконографии книги (то есть на попытках понять смысл книги без расшифровки текста), на основании новых, более качественных изображений пришел к выводу, что скорее всего в первоначальном варианте книга была в основном одноцветной и дополнительное раскрашивание было сделано позднее тем, кто нумеровал страницы манускрипта.

Пеллинг полагает, что сейчас, имея качественные изображения, важно определить правильную последовательность страниц и определить, в каком порядке были созданы различные элементы книги. Уже появились свидетельства того, что многие рисунки и буквы были ретушированы спустя несколько десятилетий после написания книги, при этом часть оригинального текста была искажена. По мнению Луиса Велеза, для дальнейшего исследования важно создать однозначную, с минимальным количеством ошибок, компьютерную версию текста. В настоящий момент используются несколько версий, созданных разными исследователями в разное время и зачастую заметно отличающихся друг от друга.

Манускрипт Войнича — документ во всех отношениях уникальный. Прежде всего тем, что прошло уже более девяноста лет после его обнаружения, а приемлемой трактовки содержания книги, при всех достижениях современного криптоанализа и интеллектуальной мощи ученых, участвовавших в расшифровке манускрипта, до сих пор нет. Нет ответа ни на один из важных вопросов о происхождении книги — кто, где и когда ее написал. Но несмотря на сложность и масштаб задачи, попытаться внести свой вклад в ее решение может каждый — достаточно доступа в Интернет. Манускрипт Войнича — это шанс почувствовать себя Шампольоном не выходя из дома. И то, что ключ к разгадке пока не найден, не означает, что задача невыполнима. Это означает только то, что самое интересное еще впереди.

О манускрипте Войнича

Манускрипт Войнича представляет собой книгу форматом 6 на 9 дюймов и примерно один дюйм в толщину. Страницы и обложка книги сделаны из пергамента. На самой обложке нет никаких надписей или рисунков. Текст написан на неизвестном алфавите. Почти на каждой странице — рисунки неизвестных растений, обнаженных женщин, созвездий, переплетения труб и сосудов, по которым течет жидкость. Ни рисунки, ни алфавит текста манускрипта не встречаются ни в одной другой книге (разумеется, если только это не современная копия или подражание манускрипту Войнича). Большинство рисунков цветные.

Текст не поддается расшифровке до сих пор. В книге есть символы, созданные не в системе письма основного текста, однако и их смысл непонятен. Единственные разборчивые надписи, сделанные на латинице, — это обозначения знаков Зодиака на рисунках и подпись Якоба Хорчицки (Jacobus Horcicky), одного из владельцев книги.

Книга состоит из 204 страниц, однако манускрипт, купленный Войничем, был неполон — часть его была утеряна. Помимо этого, некоторые страницы пропали позже — вероятно, в то время, когда умер Войнич. Предположительно, на сегодняшний момент в книге не хватает 28 страниц, Часть страниц имеет формат, отличающийся от стандартного, такие страницы сложены по горизонтальной или вертикальной линии сгиба.

Некоторые страницы пронумерованы, скорее всего, не автором, а одним из более поздних владельцев книги. Чуть ли не на каждой странице есть рисунки, многие из них подписаны. В соответствии с темами этих рисунков книгу принято разделять на несколько частей: «ботаническая», с рисунками растений, в большинстве своем не известных науке (эта часть составляет почти половину книги); «астрономическая», проиллюстрированная изображениями Солнца, Луны, звезд и знаков Зодиака; «биологическая», в которой собраны рисунки обнаженных женщин, находящихся внутри странных систем сосудов, заполненных жидкостью; «космологическая», с круговыми рисунками неизвестного содержания; и «фармацевтическая» часть, с нарисованными емкостями, около которых находятся рисунки различных растений и краткий текст, предположительно рецепты.

Манускрипт был найден вместе с сопроводительным письмом, написанным в 1665 или 1666 году. Письмо было подписано ректором Пражского университета Иоганном Марци (Johannes Marcus Marci) и адресовано его другу и учителю Атанасиусу (Афанасию) Кирхеру (Athanasius Kircher), известному средневековому ученому, жившему тогда в Риме. Марци писал, что его близкий друг передал ему необычную книгу, написанную на неизвестном языке. Он просил Кирхера расшифровать эту книгу, поскольку, по его мнению, Кирхер — единственный, кто на это способен. Марци также писал, что книга принадлежала королю династии Габсбургов Рудольфу II, который считал, что она написана Роджером Бэконом.

О Кохау ронгоронго

Нечасто случается, что первооткрыватель делает все возможное, чтобы его открытие не стало достоянием общественности. Однако деревянным табличкам, найденным на острове Пасхи, не повезло. Миссионер Эжен Эйро (Eugene Eyraud) не просто не обрадовался, обнаружив в 1864 году на вверенном ему острове Пасхи письменность, но уничтожил все известные ему таблицы. И очень старательно — когда спустя четыре года табличками с острова Пасхи заинтересовался епископ Таити Тепано Жоссан (Tepano Jaussen), ему удалось обнаружить только пять из них.

Впрочем, не исключено, что усилия Эжена Эйро пропали даром — ко времени обнаружения таблиц на острове почти не осталось людей, способных их прочитать. Сам Эйро считал, что островитяне забыли письменность и хранят дощечки по привычке (вероятнее всего, читать и писать на ронгоронго умели лишь жрецы, практически полностью к тому времени уничтоженные или вывезенные в Перу). С большим трудом Жоссану удалось найти местного жителя, заявившего, что он может перевести древние тексты. Епископ старательно записывал все, что ему надиктовывал туземец Меторо, но был разочарован результатами — один и тот же знак Меторо мог перевести по-разному, а перевод в целом трудно было назвать осмысленным. Ценность Меторо как переводчика сомнительна, однако он, вне всяких сомнений, избавил позднейших исследователей от необходимости гадать, что изображает тот или другой знак (не зная при этом его подлинное значение).

За неимением лучшего «список Жоссана» до сих пор используется в качестве базового практически при любой попытке расшифровки кохау ронгоронго. В конце XIX-го и в начале XX века было предпринято еще несколько попыток прочитать тексты с помощью островитян, однако результаты оказались еще более обескураживающими.

В 1940-х гг. табличками заинтересовалась группа советских школьников, которым удалось сделать неожиданное открытие: оказывается, некоторые таблички содержали параллельные тексты. В конце 1950-х годов вышел, пожалуй, главный исследовательский труд в истории кохау ронгоронго — статья немецкого ученого Томаса Бартеля, но и он ограничился, по большому счету, составлением «периодической таблицы» графем, сопроводив каждую возможным произношением и толкованием. Он же предположил, что на одной из таблиц изображен лунный календарь.

Ронгоронго изучается почти 150 лет, но пока ученые даже не пришли к единому мнению относительно системы письма. Одни считают, что это иероглифическая система, другие видят в ронгоронго мнемоническую систему знаков, третьи склонны думать, что древняя письменность рапануйцев состоит из пиктограмм.

О Войниче

Происхождение и авторство манускрипта Войнича неизвестны. Первые упоминания о манускрипте относятся к его появлению в Праге во время правления короля Рудольфа II. В сопроводительном письме, обнаруженном вместе с книгой, утверждается, что Рудольф II был одним из владельцев манускрипта, однако доказательств этому нет. Вильфрид Войнич считал, что манускрипт был продан Рудольфу алхимиками Джоном Ди или Эдвардом Келли, хотя факт их обладания книгой не подтвержден.

Первым точно установленным владельцем книги был Якоб Хорчицки. Он служил химиком, лекарем и алхимиком при дворе Рудольфа II, и его подпись мы можем увидеть на первой же странице. Как книга попала к нему, пока не выяснено. Еще одним точно установленным владельцем книги является упомянутый в письме Марци «близкий друг». Первоначально им считался Дионисий Миссерони, ювелир из знаменитой в то время миланской династии, который действительно был дружен с Марци. Однако позже, после изучения переписки Кирхера, Рене Цандберген установил, что им является Георг Бареш (Georg Baresch), чешский алхимик. После смерти Бареша книга попала в руки Марци. Несмотря на то, что из письма Марци явствует, что он посылает Кирхеру книгу для расшифровки, нет точного свидетельства того, что книга дошла до Кирхера, хотя это очевидно допустить.

Начиная с момента написания письма Марци Кирхеру и до того, как книга была найдена в иезуитском владении, расположенном в вилле Мондрагоне, ее точное местонахождение неизвестно, хотя есть все основания полагать, что книга попала-таки к Кирхеру, который затем передал ее иезуитам. В 1912 году иезуиты, владевшие виллой, решили ее отреставрировать. Средства на реставрацию было решено получить за счет продажи части коллекции из примерно тысячи старинных манускриптов. Войнич конкурировал за право их приобретения еще с одним человеком, имя которого неизвестно, и выиграл. Всего он приобрел около тридцати книг. При этом одним из условий сделки было неразглашение информации о том, у кого были куплены книги. Войнич действительно сохранил эту информацию в тайне от общественности, однако поделился ею со своей женой.

Во всем мире фамилия Войнич знаменита прежде всего благодаря таинственному манускрипту. Однако в Советском Союзе она была известна как фамилия автора «Овода» — литературного произведения из школьной программы. Этель Лилиан Войнич Буль, автор книги, и была женой Вильфрида Войнича, а помимо этого, дочерью Джорджа Буля, изобретателя названной его именем булевой алгебры.

Происхождение и биография самого Войнича не менее интересны. Он родился в 1865 году в Каунасе в семье мелкого чиновника. Войнич закончил Московский университет, получив специальность химика, и присоединился к движению «Народная воля». Переехав в Варшаву, он стал одним из организаторов побега из тюрьмы двух бывших членов «Народной воли», приговоренных к смерти. Побег провалился, а Войнич с другими заговорщиками был арестован. Войнича сослали в Иркутск, откуда ему через три года удалось сбежать. Он добрался до Лондона, где спустя некоторое время и женился на Этель Лилиан, также участвовавшей в левом движении.

К началу XX века Войничи отошли от революционной борьбы. Вильфрид переквалифицировался в книготорговца, в коем качестве и снискал себе славу.

После смерти Войнича книга перешла по наследству его жене, а после ее смерти досталась секретарю Вильфрида и подруге Этель Войнич Энн Нилл. Та продала книгу торговцу Хансу Краусу. Ему не удалось перепродать манускрипт и он передал его в дар Йельскому университету, в библиотеке которого книга сейчас и хранится.

О Rohonczi Codex

Своим названием манускрипт обязан венгерскому городку, в котором он хранился до 1907 года (предположительно кодекс был написан в середине XVI века, но точная дата его создания неизвестна). В 1907 году тогдашний владелец кодекса передал всю свою библиотеку в дар Венгерской Академии наук, и странная 448-страничная книжка на неизвестном языке впервые попала в руки ученых. Венгерские академики привлекли к расшифровке немецкого исследователя Бернгарда Юлга (Bernhard Jьlg), который, потерпев неудачу, заявил, что кодекс наполнен бессмыслицей.

До сих пор неизвестно, на каком языке написан манускрипт. Кроме того, «алфавит» кодекса состоит почти из двух сотен знаков, что тоже не облегчает работу исследователей.

Ничуть не уступая манускрипту Войнича в «загадочности», кодекс куда менее известен, поскольку его расшифровкой занимались в основном румынские ученые. На сегодня есть лишь один перевод кодекса, сделанный в 2001 году филологом Виорикой Эначиу (Viorica Enachiuc), по мнению которой текст повествует о борьбе волохов с печенегами и половцами).

Мнения экспертов о манускрипте Войнича

Гордон Рагг: Вряд ли это текст на неизвестном языке, поскольку лингвистически он очень необычен. Прежде считалось, что текст слишком сложен, чтобы быть мистификацией. Если же это код, то он оказался гораздо более сложен для дешифровки, чем любой другой код из «докомпьютерной» эпохи, и его свойства слишком трудно соотнести с любой известной системой кодирования.

Жак Ги: Я убежден, что манускрипт написан на естественном языке (скорее всего, уже несуществующем), и что «китайская гипотеза» Жорже Столфи верна (это не обязательно китайский язык, однако лингвистические характеристики языка манускрипта близки к китайскому). Я считаю, что наименее невероятно (именно так, а не наиболее вероятно), что манускрипт был написан неким итальянским путешественником, который выучил малоизвестный (возможно, исчезнувший) китайский диалект и решил написать на нем свой тайный дневник, что гарантировало, что никто больше не сможет его прочитать. Манускрипт Войнича — это отражение нашего полнейшего невежества в отношении того, что такое язык, и что его делает таковым, что отличает язык от абракадабры. Мы не можем его объяснить, не можем понять, просто потому, что у нас не хватает необходимых знаний.

Ник Пеллинг: Хотя я осторожен в своем мнении, я до некоторой степени уверен, что манускрипт — это «книга секретов», составленная в районе Милана в середине XV века, и что кодировщик Чикко Симонетта участвовал в ее зашифровке между 1476 и 1480 годами.

Луис Велез: Я не думаю, что манускрипт — это современная или средневековая мистификация. Это, впрочем, не означает, что текст обязательно несет в себе смысл. Манускрипт мог быть переписан неграмотным писцом из потерянного оригинала, смысл которого ему был непонятен. Или это может оказаться глоссолалия (обычная бессмысленная писанина), несмотря на то, что уровни энтропии — мера хаотичности любого блока информации — отмеченные некоторыми исследователями, указывают на то, что это документ имеет определенную языковую структуру. Это может быть уникальный образчик неизвестного искусственного языка, или даже исчезнувшего естественного языка. Это могут быть числа. Это могут быть молитвы, имена ангелов. Или, возможно, фармацевтический справочник. Или же, как предполагают некоторые, информация на известном языке, но очень умело зашифрованная. Это всего лишь некоторые из возможных объяснений нашей неспосо.

Теги: Рукопись Войнича

Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Sistema Orphus



Вас также может заинтересовать:
Просмотров: 591 | Комментариев: (0) Автор: Обзор средств массовой информации. Рейтинг: 5.0/1
Комментарии : 0
avatar

ПОПУЛЯРНОЕ В СЕТИ

Эзотерика и антиквариат: Доска объявлений ufospace.net
Приворот... САМЫЕ СИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ ! Все обещают - я делаю! Мощнейшие привороты - любимый прибежит... (315)
ufospace.net
Приворот в Венгрии. Магические услу... У вас не получается построить отношения, не можете построить или удержать свой бизнес... (46)